Электронные коносаменты: преодолимы ли препятствия на пути диджитализации внешней торговли?

03.04.2019

Статья опубликована в журнале «Международные банковские операции» № 1(71) за 2019 год.

Татьяна ИВАШКОВА,
АО «Райффайзенбанк»
начальник отдела документарных операций и торгового финансирования,
член Банковской комиссии ICC Russia и рабочей группы по диджитализации торгового финансирования ICC
руководитель Рабочей группы ICC Russia по применению блокчейна в торговом финансировании.

Электронный коносамент — функциональный эквивалент коносамента на бумаге?
Чтобы ответить на вопрос, может ли eBL стать полноценной заменой бумажному коносаменту, следует вспомнить о том, какие функции выполняет коносамент во внешней торговле и торговом финансировании. Коносамент традиционно выполняет три основные функции:
— расписка в получении груза на борт судна;
— доказательство заключения договора морской перевозки;
— товарораспорядительный документ.

Многочисленные исследования говорят о том, что если первые две функции достаточно легко выполняются документом, переведенным в электронный формат, то возможность выполнения eBL функции товарораспорядительного документа вызывает ряд вопросов как технического, так и юридического характера.

Коносамент является доказательством владения и контроля над товаром. Такое право может быть передано другому лицу («оборотоспособность » коносамента). В практике торговли сырьевыми товарами возможность передать права на груз посредством индоссамента широко востребована: например, нефтетрейдеры могут несколько раз перепродать товар, находящийся в пути.

Очевидно, что коносамент, переведенный в pdf-формат и пересылаемый в электронном виде, не может выполнять такую функцию. Если для бумажного коносамента факт владения грузом может быть подтвержден при наличии полного комплекта оригинальных коносаментов, то для электронного документа само понятие «оригинал» вряд ли применимо.

Важно учитывать широкое использование коносаментов в торговом финансировании. Представление полного комплекта коносаментов является условием платежа по значительной части аккредитивных операций; кроме того, коносамент может быть необходим для оформления залога товаров. При этом банковское законодательство многих стран позволяет банкам использовать такое обеспечение для уменьшения нагрузки на капитал, что существенно повышает рентабельность подобных сделок.Таким образом, очевидными становятся, с одной стороны, преимущества электронных коносаментов, а с другой — препятствия для их распространения.

Среди преимуществ стоит отметить, безусловно, уменьшение издержек на подготовку документации (и ошибок в таких документах), сокращение сроков пересылки, устранение риска утраты документов в процессе пересылки, повышение гибкости в процессе индоссирования, благодаря чему в свою очередь существенно упростится процесс финансирования сделок. При использовании бумажных документов в рамках сложноструктурированных сделок торгового финансирования пересылка документов между сторонами может занимать несколько недель.

Зачастую требуется представление дополнительных гарантий в виде LoI (Letter of Indemnity), если груз доставлен и требуется его получить у перевозчика, а оригинал коносамента еще не получен.

Немаловажным преимуществом является повышение безопасности сделок за счет применения электронной подписи. Возможна точная фиксация всех событий, связанных как с движением груза, так и с передачей собственности, в электронной системе, доступ к которой имеют все участники сделки (здесь наиболее перспективным представляется использование систем, созданных на базе технологии распределенного реестра).

Существенной проблемой могут быть высокие издержки внедрения новых электронных систем. Помимо оплаты услуг провайдеров сервиса электронных коносаментов (следует отметить, что членство в «клубах», речь о которых пойдет дальше, рентабельно зачастую лишь для крупнейших банков с действительно большими объемами сделок с применением eBL), есть еще издержки на внедрение новых систем и интеграцию их с внутренними системами всеми перевозчиками, таможенными органами и др. (при этом разные системы пока не применяют единые стандарты, технологии, поэтому вопрос интеграции действительно непростой).

Стоит учитывать и тот факт, что участники ВЭД, перевозчики, банки неохотно отказываются от «бумаги», ведь в защиту традиционных коносаментов говорят и более ясное законодательное регулирование, и наличие обширной судебной практики.

Также важным аспектом являются вопросы защиты от мошенничества с транспортными документами. С одной стороны, диджитализация этой сферы помогла бы сделать систему прозрачной, предоставить и участникам ВЭД, и перевозчикам возможность проверять подлинность документов и отслеживать движение грузов в режиме реального времени. С другой стороны, совершенно очевидно, что такие системы могут стать объектом кибермошенничества.

Юридические аспекты применения электронных коносаментов в мире
На техническом заседании Международной торговой палаты в Тбилиси 17 октября 2018 г. был представлен доклад юридической компании Clyde&Co «Юридический статус электронных коносаментов» . Отчет был подготовлен по поручению Банковской комиссии МТП и ставил своей целью получение ответов на вопросы о допустимости использования eBL, его функциональной эквивалентности бумажному коносаменту, а также о возможности перевода eBL в бумажную форму при необходимости. Исследование затронуло 10 юрисдикций: Великобританию (английское право), США (право штата Нью-Йорк), Германию, Нидерланды, ОАЭ, Китай, Сингапур, Бразилию, Индию и Россию. Хотя доклад описывал в целом практику применения eBL, особое внимание было уделено так называемым «клубным системам», построенным на присоединении участников к единому соглашению.

В докладе было отмечено, что в то время как использование традиционного коносамента во всех юрисдикциях не вызывает проблем благодаря четким правилам и понятной судебной практике, юридический статус электронных коносаментов остается неясным. Хотя все десять стран урегулировали вопросы заключения контрактов в электронном виде и использования электронных подписей, специальное законодательство по eBL разработано только в США. В соответствии с немецкими законами eBL пока вообще «не существует» (требуется и запланирована разработка специальных нормативных актов).

В большинстве стран конверсия электронного коносамента в бумажный вызывает вопросы. Даже там, где это возможно (например, в Сингапуре), отсутствует достаточная судебная практика. Кроме того, возникают сомнения в части определения даты документа при
конверсии, что может иметь значение, например, для финансирующих банков.

Во всех случаях наиболее предпочтительным является обращение электронных коносаментов в рамках «клуба» («закрытые» системы, такие как BOLERO, essDocs), так как взаимоотношения между участниками из разных стран регулируются единым соглашением. В то
же время «открытые» системы, где между участниками нет специального договора, пока не представляются достаточно жизнеспособными.

В качестве важного шага для стандартизации подходов и развития законодательства отмечено принятие 13.07.2017 Типового закона UNCITRAL об электронных передаваемых записях . Принятие на национальном уровне законодательства на базе Типового закона способствовало бы созданию благоприятных условий для использования в международной торговле электронного документооборота, в частности электронных коносаментов. В связи с этим рабочая группа по диджитализации Международной торговой палаты (ICC) разработала Дорожную карту по цифровой торговле в сфере финансовых услуг . Среди мер, которые следует предпринять для диджитализации мировой торговли, отмечены разработка национальных законов на базе Типового закона UNCITRAL к 2025 г., принятие нормативных актов, направленных на выпуск в электронной форме сертификатов происхождения и фитосанитарных сертификатов, признание подписанных электронной подписью документов в pdf-формате в качестве стандарта для оформления торговых сделок и др.

Технологические аспекты применения электронных коносаментов. Примеры решений
В настоящий момент наиболее популярным на рынке решением является продукт, предлагаемый компанией BOLERO (Bills of Lading Registry Organization) . В рамках проекта разработана юридическая документация, включая типовое соглашение, позволяющее участникам присоединяться к общим правилам. Регистрация возникновения и перехода прав производится посредством электронной регистрационной системы (The BOLERO Title Register).

В последнее время BOLERO демонстрирует приверженность инновационному подходу. В частности, организация совместно с консорциумом R3 работает над совместным проектом по аккредитивам на базе платформы Corda. Также она предлагает в электронной форме не только eBL, но и другие документы, необходимые в торговом финансировании: сертификаты, таможенные, коммерческие, страховые, транспортные, банковские документы.

Важным аспектом функционирования системы является следование принципам eUCP (Дополнения к Унифицированным правилам и обычаям для документарных аккредитивов для электронных представлений).

Хотя, как уже отмечено, BOLERO является наиболее успешным проектом в области использования eBL, важно отметить и недостатки технологии. Система предусматривает наличие «центрального контрагента», что влечет за собой как финансовые, так и операционные риски для участников. Использование электронных коносаментов является недешевым удовольствием, доступным только крупнейшим участникам рынка и банкам. Кроме того, для повсеместного использования eBL требуются совместимость различных систем, следование единым юридическим и технологическим стандартам, что пока не выглядит как ближайшая перспектива.

Не менее интересным проектом представляется проект essDocs (создан в 2005 г.). В рамках проекта разработана система CargoDocs eDoc Exchange (DocEx) — решение на базе облачных технологий для подписания и передачи (индоссамента) коносаментов. Система позволяет комбинировать данные с данными приборов IoT (интернета вещей): благодаря датчикам можно отслеживать перемещение и состояние груза в режиме реального времени. В настоящий момент организация привлекла более 40 000 клиентов, 41 банковскую группу из 203 стран.

Обе системы относятся к так называемым «клубам», о которых речь шла в докладе Clyde&Co.
В последнее время делается все больше и больше попыток решить проблему «центрального контрагента» посредством применения технологии распределенного реестра (блокчейн). В качестве примера можно привести израильский стартап WAVE , принявший участие в одной из первых пилотных аккредитивных сделок на блокчейне.

Электронные коносаменты в России: перспективы применения
Использование электронных коносаментов российскими компаниями, к сожалению, ограничивается редкими случаями, при этом поставка товаров осуществляется за пределами Российской Федерации. Для полноценного применения данного инструмента нашей стране придется как адаптировать законодательство, так и создать необходимую инфраструктуру.
Юридические аспекты использования eBL в России были отражены в приложении 9 к докладу компании Clyde&Co об электронных коносаментах . Согласно документу, российское законодательство прямо не регулирует вопросы, связанные с электронными коносаментами; какие-либо нормативные акты, запрещающие или ограничивающие применение данного инструмента, отсутствуют. Вместе с тем необходимо учитывать ряд моментов, препятствующих
распространению eBL в России.

Электронный коносамент является бездокументарной ценной бумагой (БЦБ), и к нему применимы все требования, установленные для БЦБ . Права по БЦБ должны быть закреплены в решении о ее выпуске. Регистрация прав на БЦБ осуществляется лицом, действующим по поручению эмитента или на основании договора с правообладателем. При этом ведение записей по учету таких прав является лицензируемым видом деятельности (профессиональные участники рынка ценных бумаг). Регистратор несет солидарную ответственность с эмитентом за убытки, связанные с неправильной регистрацией прав. Распоряжение БЦБ, в том числе исполнение, передача прав, осуществляется путем обращения к регистратору. При нарушении установленных ГК РФ правил регистрации перехода прав у лица, получившего права на eBL, отсутствует право требовать выдачи товара.

Очевидно, что такие правила трудновыполнимы, а привлечение третьих лиц — профессиональных участников рынка ценных бумаг — не только потребовало бы создания сложной инфраструктуры, но и привело бы к удорожанию процесса. Сложные правила регистрации прав отличают eBL не в лучшую сторону от бумажных коносаментов, для передачи прав по которым достаточно индоссамента.

Также немаловажно, что круг лиц, имеющих возможность работать с электронным коносаментом, достаточно узок даже в тех странах, где eBL уже получил распространение. Здесь может возникнуть вопрос о переводе eBL в бумажную форму. В настоящий момент процедура такого перевода в российском правовом поле вызывает множество вопросов, а судебная практика еще не наработана.
Вместе с тем необходимость развития законодательной базы для eBL осознается на государственном уровне. В частности, План мероприятий по направлению «Нормативное регулирование» программы «Цифровая экономика Российской Федерации» предусматривает  внесение в Федеральный закон «О таможенном регулировании в РФ» и иные нормативные акты положений, определяющих возможность применения коносаментов в электронной форме (для данной инициативы определен срок — октябрь 2019 г.) .

Очевидно, что для более широкого распространения электронных коносаментов необходимы значительные усилия участников рынка, особенно транспортных компаний. Правительства многих стран должны обеспечить создание инфраструктуры и адаптацию местного законодательства. Вместе с тем на международном уровне требуется провести мероприятия по проработке единых стандартов, продвижению проектов и инициатив, направленных на диджитализацию внешней торговли и торгового финансирования. Хочется отметить роль Международной торговой палаты (ICC) в данном процессе. Эта международная организация проводит работу, направленную на координацию действий представителей банковского сообщества в части разработки единых стандартов электронных документов, правил работы с такими документами при совершении операций торгового финансирования, а также в части совместного лоббирования изменений в законодательстве.

 

Возврат к списку