Расскажите подробнее о вашей компании, о продукции, которую она производит, и сервисах, которые она развивает.

Если кратко, мы работаем по двум направлениям: производим образовательную робототехнику в рамках ROBBO Class и развиваем сеть обучающих кружков робототехники ROBBO Club. ROBBO Class - это продукт, совмещающий аппаратное обеспечение, программное обеспечение и учебно-методический комплекс по обучению и технической поддержке учителей. Они получают доступ к учебно-методическим программам и сервисам, подписка на которые каждый год продлевается. Сегодня мы поставляем нашу продукцию в учебные заведения 11 стран мира. Среди наших клиентов пятьдесят школ в Финляндии, шесть – в Таиланде, две - в Великобритании, одна в Испании и одна в США. Что касается ROBBO Club, то здесь речь идет о сети кружков робототехники, обучающем формате, который мы развиваем в основном по франшизе. В рамках ROBBO Club мы на платной основе оказываем услуги по обучению детей технологиям XXI века. Наша собственная сеть насчитывает 7 кружков: 6 в Санкт-Петербурге и один в Пекине. Также за два года продано около 100 франшиз.

Насколько выгодно развивать такую сеть? Окупает ли она себя, или же это в большей степени маркетинг той продукции, которую вы производите, поскольку ROBBO Club работает только на базе ваших роботов?

Действительно, сеть ROBBO Club является эффективным маркетинговым инструментом для продвижения нашей продукции, но при правильном управлении такие кружки через год-полтора начинают выходить на 100-150 тысяч рублей чистой прибыли в месяц.

Как достигается «правильное управление»? Как вы готовите преподавателей для ваших кружков?

Еще до того, как началась активная экспансия сети ROBBO Club, мы разработали для нее специальную систему подбора кадров, что дало возможность сформировать кадровый резерв. У нас есть проект ROBBO Академия, где предусмотрена возможность дистанционного обучения в формате вебинаров и последующей сертификации. Для нового кружка ROBBO Club мы подбираем кадры либо из резерва, либо находим подходящую кандидатуру на рынке труда, проводим собеседование и приглашаем преподавателя к нам в Санкт-Петербург на очное недельное обучение. По завершении обучающего курса кандидат сдает экзамены и в случае успешной сдачи приглашается к преподаванию. Мы также регулярно проводим тестирование знаний детей, которые учатся в кружках, и, если они показывают низкие результаты, расстаемся с нерадивым педагогом.

Что является сегодня основным барьером для развития вашего бизнеса на внутреннем рынке?

Только вопрос бюджета. Российским чиновникам давно объяснили, что необходимо учить детей программированию, формировать инженерные кадры для цифровой экономики, развивать кружковое движение. Они говорят, что хотели бы работать с нашими обучающими продуктами, но это не всегда предусмотрено бюджетом. Тем не менее, в России нам удалось многого достичь, и основные деньги мы сейчас зарабатываем именно на внутреннем рынке. В других странах мы гораздо чаще сталкиваемся с непониманием и концептуальным неприятием робототехники как таковой. Зарубежные школы в основном берут только одно наше направление, связанное с программированием, потому что необходимость обучения детей программированию давно очевидна для всех. Менее охотно сотрудничают по таким ключевым направлениям как 3D-печать, микроэлектроника, схемотехника, интернет вещей, «умный дом» и т.д. Характерно, что их ценность уже осознали в развивающихся странах, а вот развитые экономики очень консервативны, медленны и не видят пока здесь потенциала. Если так пойдет дальше, лет через тридцать у стран ЕС будет серьезное отставание от Китая и других азиатских стран в уровне цифровизации и внедрения современных технологий.

Вы говорили, что экспорт является для вас, как и для любой другой российской IT-компании, основной точкой роста. Какие финансовые результаты показывает сегодня ваше экспортное направление?

Пока мы в него только инвестируем. В среднем, чтобы выйти на зарубежный рынок одной страны, необходим 1 миллион долларов и 2 года работы. Везде есть своя специфика, продукт нужно локализовывать, для этого требуется квалифицированный маркетинговый персонал. Я могу сказать, что сегодня мы полноценно вышли на рынок Финляндии. Сейчас начинаем экспансию в Китай и Таиланд.

Насколько конкурентна сфера, в которой вы работаете? За счет чего ваш продукт может рассчитывать на успех за рубежом?

Большинство образовательных программ, существующих в мире, формируют у детей мышление в формате «черного ящика», т.е. учат нажимать готовые кнопки в готовых программах, комбинировать готовые блоки. Будущий инженер, обученный таким методом, будет либо ремонтировать чужих роботов, либо собирать роботов из готовых блоков, приобретаемых за рубежом. Данная система обучения продиктована рыночными правилами и служит интересам производителей, которым важно подготовить идеальных потребителей их продукции.

Чем отличается ваш подход?

Мы говорим детям, что не нужно относится к технологии как к магии. Любая магия - это непонятая технология. Мы учим их разобрать прибор до последнего винтика, понять, как он работает и сделать – сначала аналогичный продукт, а потом лучший. По окончании такого образовательного процесса ребята способны зайти в магазин, купить детали, сами изготовить печатную плату, ее распаять, потом лазером на 3D-принтере изготовить корпусные и механические детали, собрать готового робота, запрограммировать его и внедрить в реальном процессе, требующем автоматизации. Единственную компанию-конкурента нашему продукту мы сегодня видим в Китае. Все остальные готовят сервисных инженеров, которые будут ремонтировать чужих роботов.

При этом вы планируете полномасштабную экспансию в Китай. Как вы рассчитываете выиграть у отечественного производителя на столь протекционистском рынке?

Китай настолько велик, что нет необходимости у кого-то выигрывать. Китайское министерство Спорта, отвечающее за развитие робототехники в школах, тратит каждый год примерно миллиард евро на закупку образовательной робототехники. Столько мы не видели в бюджетах ни одной страны мира. Это очень серьезные инвестиции, особенно с учетом того, что Коммунистическая партия Китая в прошлом году приняла директиву об обязательном включении в школьную программу такой дисциплины как «искусственный интеллект». Мы хотим быть вовлечены в этот процесс. Китай интересен нам с точки зрения присутствия в китайских школах и обучения китайских детей по нашим технологиям.

Означает ли это, что Китай сегодня выходит на первое место в мире по развитию цифровых технологий и масштабу их внедрения?

Скажем так, Китай – это цифровое «сегодня», одна из самых продвинутых в этом направлении стран мира. Но мы видим и цифровое «завтра». Это Индия, Таиланд, Вьетнам, Бангладеш и другие страны Юго-Восточной Азии, в которых робототехника и другие технологии развиваются семимильными шагами. Хочется верить – и для этого есть все основания, - что Россия также составит им конкуренцию.